Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:24 

Серия драбблов

anamnesis_morbi
As I walk through The valley shadow of death I shall fear no evil for I'm the evilest son of a bitch ©
Название: 69
Автор: anamnesis_morbi
Персонажи/Пейринг: Стайлз/Скотт
Рейтинг: PG-15
Жанр: апокалипсис-АУ, ангст, романтика, юмор
Предупреждения: не вычитано; обсценная лексика
Примечания: написано под впечатлением Anacondaz – “69”
Размер: 700 слов

Билли сидела и смотрела на найденные в экспедиции образцы Homo sapiens, живших более трехсот лет назад, еще до времен Третьей мировой. Она устало выдохнула. Как представить это общественности, она не имела не малейшего понятия. Проблема была в том, что образец состоял из двух тел, которые невозможно было разделить. Они намертво скрепились в шестьдесят девятой позе, если верить ее историческому справочнику (раздел «Камасутра»).

И эти парни были более чем полностью голыми. Совет не одобрит их публичную демонстрацию. Она была уверена.

Билли щелкнула пальцами, и стекло криогенного контейнера, в котором навечно сплелись два тела, стало матовым. Она не знала, зачем щелкает пальцами каждый божий раз, когда пользовалась нейронным интерфейсом. Видимо, какой-то атавизм, оставленный предками.

Билли поднялась со стула и подошла к другим предметам, которые они добыли в последнюю свою высадку в точку «Б-Х-48».

Рядом с парнями было найдено пара упаковок скитлс, бутылки виски и кока-колы. А ведь это сенсация. Впервые удалось добыть эти незатейливые продукты питания, о которых сейчас можно узнать только по третьей сети. И то, если найти правильный кодер к транслейтору.

*

— Скотт, — Стайлз шлепнул на стол пакет с продуктами, в котором весело звякнуло стекло. — Объявили тревогу. По ящику говорят, что Северная Корея хочет нанести удар.

— А я слышал, что Россия, — Скотт протер глаза.

Он был чертовски бледным, под глазами залегли тени. Сил волноваться уже не оставалось. Мелисса давно поселилась в больнице. Странно, что во времена войны, больше всего травм гражданские получают от других гражданских.

Шериф тоже пропадал на работе. Сраные мародеры причиняли больше вреда, чем солдаты.

Все как всегда.

Они со Стайлзом уже две недели жили вместе, как в тумане. Все что происходило за стенами дома, казалось просто экранизацией дешевого фильма ужасов. Выдумкой. Вторжение инопланетян и то казалось более здравой вещью, чем очередная бессмысленная война между людьми.

Стайлз не выдержал в начале третьей недели. Пришел со всеми признаниями, чувствами, которые у него накопились за столько лет, прямо в спальню к МакКоллу. Кажется, он плакал. Скотт точно не помнит, потому что плакал сам.

Они проебали свою жизнь по полной, как оказалось. Все о чем боялся попросить Стилински, не желая терять дружбу, и все о чем, даже и не думал Скотт, так как всегда страшно тупил – стало непозволительно важным в тот момент, когда мир пошел по пизде.

Почему это не могло стать важнее в другой, более мирный момент?

Они целовались всю ночь и трахались все утро. Стайлз залазил в гугл прямо с телефона в кровати, удивляясь, что тот работает. Бесконечно болтал, смеялся, плакал, целовался и не знал, куда деть руки. Скотт пытался заткнуть его поцелуями, потому что все эти комментарии слишком смешили, чтобы не отвлекаться. А отвлекаться страшно не хотелось.

Должно же было до Скотта когда-нибудь дойти.

— Предлагаю умереть с фанфарами, — Стайлз открутил крышку с виски и глотнул прямо из горла. — Знаешь, вот чтобы нашли нас через лет двести. Чтобы наших костей груда стала настоящим артефактом лет спустя пару веком. Нам же будет уже все равно, пусть потом в музеях глазеют.

Скотт закатил глаза, оценив, что Стайлз побывал дома и одел лучшую свою футболку с Бэтменом. Ту, что была отложена для важных событий.

Скотт улыбнулся, потому что идея была безумная и прекрасная, как и сам Стайлз. Они позвонили родителям, с которыми прощались почти каждый день. Написали пафосную записку будущим людям. Если это вообще будут люди.

Стайлз нарисовал на полях член. Скотт попробовал нарисовать цветок.
Они напоследок насмеялись, прежде чем забраться в постель, ведь там уже было не до смеха.

И может они поступали неправильно. Или, более вероятно, у них просто была истерика. Но лучшего конца света для себя Скотт и не мог придумать.

Стайлз же просто верил, что они вдвоем и так были навсегда, просто сегодня это навсегда было немного лучше.

*

Билли еще раз перечитала оставленное Стайлзом и Скоттом послание, прикидывая, как можно объяснить начальнику наличие графического изображения полового члена на исторически важном документе.

Потом она еще раз взглянула на контейнер с вещами. Взгляд уцепился за боксеры с символикой каких-то персонажей комиксов. Каких именно, ей еще требовалось уточнить.

Собравшись с мыслями, она в уме написала послание в Совет, которое незамедлительно отправила, чтобы не струсить. Если люди в прошлом и казались ей примитивными, то это было раньше. По крайней мере, они умели отнестись к проблемам с юмором, пускай и черным.

А еще они умели любить друг друга, с грустью подумала она, вспоминая заветы Советов.

Название: Неловкая ситуация
Автор: anamnesis_morbi
Персонажи/Пейринг: Скотт/Стайлз
Рейтинг: G
Жанр: пре-слэш, сомнительный юмор; флафф
Предупреждения: не вычитано; пост-4сезон
Размер: ~ 600 слов

Стайлз улыбается, немного асимметрично, как и всегда последнее время. Кира неуверенно мнет подол красного платья, ожидая, когда же вскроют конверт. Президент школьного совета, который так с начальных классов и не снял брекеты, в руках держит розовый квадрат бумаги. Пальцы мелко дрожат. Имя королевы бала должно вот-вот слететь с его губ, но он почему-то медлит.

— И Королевой бала в две тысячи четырнадцатом году становится, — на лице президента ходят ходуном нервные веснушки. — Я думаю… Это какая-то ошибка.

Тренер Финсток, которого назначали следить за выпускным, резко срывается с места и отбирает листок с результатами голосования. Он дергает плечом, когда про себя читает имя. Все видят, как ему хочется разразиться гневной тирадой. Посвистеть в свисток, потопать ногами, петь армейские песни или даже разойтись в напутственной речи из «Дня независимости». Но, видимо, директор из-за последнего его выступления после матча, которое кто-то выложил в интернет, пригрозил ему увольнением.

Поэтому тренер тих.

— Мы разберемся с этим, — говорит он в микрофон. — Я узнаю, кто из вас маленьких шутников сделал это. И как. А пока… Королевой бала становится Стайлз Стилински.

Скотт, стоящий на сцене в короне, удивленно вскидывает брови и бросает взгляд на Стайлза и Малию. Те дружно смотрят на Киру, которая скусывает с губ красную помаду. Никто не смеется, потому что шутка идиотская. В зале повисает тишина. Лидия подозрительно щурит глаза и достает из сумочки телефон.

— Чего же вы ждете, Билински? На сцену быстро, — Пирожок тянется к груди, но вместо свистка находит галстук. — Я бы понял, если бы это был Дэнни. Что за молодежь пошла, совсем испортились. — Бурчит он, отдаляясь от микрофона.

У Стайлза становятся ватными ноги, когда он оказывается на сцене. Он бросает блеклое «спасибо», вставая рядом со Скоттом, когда на его голову напяливают эту бессмысленную диадему. Кира с Малией о чем-то шепчутся в толпе. Ребята из команды по лакроссу вертят пальцами у виска и по губам можно понять, что они обсуждают здравомыслие тренера. Этот идиотизм – явно не их рук дело.

Еще никогда Скотту не было столь неуютно рядом со Стайлзом. Даже когда тот был одержим, даже когда тот волок его на места преступлений, как настоящий фанатик.
Президент школьного совета, едва ли не со слезами на глазах, говорит им, что королю и королеве необходимо станцевать один танец. Это формальность, ей нельзя пренебречь.

— Ну что, Скотти, станцуем? — Стайлз откашливается так, что показное веселье разваливается, и неловкость пролезает наружу. — Только, чур, Королева ведет. Побуду женской версией Бэтмена, а ты сегодня – Робин.

Начинает играть унылая музыка. Все продолжают смотреть на них, будто они при смерти.

Лидия звучно фыркает, хватает за руку зазевавшегося парня из параллельного класса и тянет его на танцпол. Стайлз кладет руку на талию Скотта, поигрывая бровями.

МакКолл шумно выдыхает, бросает взгляд на окружающих его учеников, которые начали выходить из ступора и направляться на площадку для танца. Кира неуверенно приглашает Лиама спустя пару секунд после того, как Стайлз делает первый шаг. Видно, что она расстроена, но не готова сдаваться.

Стайлз и правда ведет. Он выглядит спокойным и насмешливым. Диадема сползла на бок, застряла в волосах и почти не видна. Скотт слышит его сердце и смущается, а потом уверенно сжимает ладонями плечи Стилински и вдыхает так глубоко, как только может.

— Давай, подходи ближе, я тебя не сожру, Скотт, — Стайлз озорно гладит ладонью поясницу Скотта, и тот, поддавшись на провокацию, делает шаг вперед.

В углу зала Финсток, спрятавшись за связкой надувных шариков, отчитывает президента школьного совета. Малия, выпавшая из поля зрения тренера, подливает в пунш алкоголь, за что получит сто баксов от парней из параллельного класса. На эти деньги она купит подарок Стайлзу на день рождения.

А Скотт и Стайлз, тем временем, танцуют, почему-то забыв про остальных.

Название: Эгоист
Автор: anamnesis_morbi
Персонажи/Пейринг: Скотт/Стайлз
Рейтинг: soft-R
Жанр: PWP; ангстовый флафф
Предупреждения: не вычитано
Примечания: пост-3сезон; на момент начала 4ого
Размер: 1600 слов

Скотт смеется, уткнувшись носом в одеяло, сбившееся в ногах его друга, так что трещат ребра. У него полный рот крови Стайлза, и он вынужденно глотает ее как долбаный вампир, чтобы с утра простыни не стали реквизитом хорроров. Он только что вылизал бок Стилински, и кровь холодит пищевод, оседая тошнотой в желудке.

Она греет волчью душу, и Скотт смеется.

Истерика – так это называется.

Стайлз в темноте зажимает рот рукой, чтобы отец не услышал его криков.
Как они докатились до этого?

Скотт перелезает через стонущего от боли Стайлза, устраивается за его спиной, тесно прижавшись к ней грудью, и обнимает Стилински. И молится, чтобы из его рта не хлынула черная жижа, обозначающая мгновенную смерть. Молится, как никогда в жизни ни молился.

Прости его Боже, даже, когда его мать была в опасности. Тогда все было слишком быстро, теперь небеса дали ему осознать, что происходит. Про Элиссон он старается не вспоминать, чтобы окончательно не свихнуться.

МакКолл наплевал на правила, он укусил больного. Все эти бла-бла-бла-многовековые кодексы для тех, кто никого не терял. Для огороженных от реальной жизни моралистов. Скотт теперь не такой, хватит. Это не принесло ему мира, а только новых проблем.

Как они забыли про эту сраную болезнь, как только пропал Ногицунэ? Болезнь же о них не забыла. Галлюцинации, слабость, бессонница настигли Стайлза в один момент, а врач со взглядом выкинутого на улицу пса сделал свое собачье заключение – шесть месяцев. Шесть гребаных месяцев, если он не будет лечиться, и Скотта почти не останется якорей. Главного – точно.

Безумная сука Кейт потеряла значение. Хейлы и их семейные тайны потеряли значение. Все эти замшелые монстры-маньяки Бикон Хиллс потеряли значение. Уезжающая черти куда Кира потеряла значение. Снова сходящая с ума Малия потеряла значение. Питер? Какой Питер? Скотт думать о нем забыл. Единственное, на что его хватает – это редкие попытки наладить контакт с Лиамом.

— Прости, но я не мог. Дитон сказал, если сделать это позднее, это не сработает. Твой мозг не восстановится. — Скотт прижимается влажной щекой к взмокшей шее Стайлза.
Соль от пота смешивается с солью от слез. Скотт не добавляет «И значит, ты в любом случае бы умер». Это недопустимо и обожжет язык, душу, мозг или то, что от него осталось. Скотт теперь эгоист, после всего того, что случилось.

Стайлз просто дышит. Считает количество вдохов и выдохов. Первых, почему-то, постоянно выходит больше. Он не злится на Скотта, хотя должен бы был. Любой бы злился, если бы его укусили ночью, пока он этого не ждал. Да и не хотел. Даже всячески противился этому.

Отвратительный голосок внутри сознания Стайлза говорит голосом, смахивающим на голос Ногицунэ: «Зато теперь вы квиты. Ты же тогда отвел его в лес».

Стилински списывает это на вновь приходящие к нему, как к родному, глюки. Но эти глюки правы, как никогда.

*

Скотт плохой альфа. Может, даже и друг плохой. Потому что его бета – его якорь. А еще у этого якоря начинается паническая атака.

— Оборотническая паническая атака, — уточняет его мысли Стайлз, светя желтыми глазами в коридоре школы.

Скотт чувствует его заполошное сердце у себя в груди каждым ударом. Эта связь между ними делает его одновременно беззащитнее и сильнее.

Хотя Стайлз еще, мягко говоря, в обиде, он сразу принял МакКолла как альфу. И это искрит в крови Скотта как шампанское, которое он никогда не пил. Возможно, эта новая связь – подарок судьбы.

Звонок с урока звенит так, будто началась война и с небес посыплются бомбы. У Стайлза лезут когти, и Скотт не придумывает ничего лучше, как сломать ручку подсобного помещения и затолкать их обоих внутрь.

— Я не могу, — рычит, задыхаясь Стайлз.

У него вырастают клыки, а Скотт отстраненно думает, что Стилински идет желтый цвет глаз. У него у самого панически заходится сердце, раздирает чужой страх, и он никак не может сказать Стайлзу: «Дыши, бро. Давай, вдох-выдох».

В коридоре шумно, но если Скотт сейчас зарычит, услышат все, до самой Оклахомы. Почему до Оклахомы? Да хрен его знает. По крайней мере, он не трансформируется, учитывая его спутанные мысли. Его ли они?

В голове всплывают тихие, смущенные рассказы Стайлза о том, как Лидия в прошлый раз справилась с его приступом.

Никто не говорил, что Скотт умный малый. Гениальные идеи – это профиль Стилински.

В кладовке душно, и у Стайлза плюс ко всему, кажется, начинается абсолютно внеплановая клаустрофобия. А больше идей нет. В голове стучит мысль «Помоги, останови это». И Скотт целует Стайлза, взяв его лицо в свои руки и безотчетно проходясь языком по клыкам, намекая, что следовало бы их спрятать.

В коридоре народ обсуждает свои проблемы, которые проблемами-то назвать нельзя. Не во вселенной МакКолл-Стилински. Противные учителя, оценки, выбор девушки или парня, что посмотреть вечером – это все то, чему они когда уже не будут расстраиваться.

Стайлз отстраняется первым. С ужасом в глазах. В обычных человеческих глазах. У Скотта радужка приветливо горит красным в темноте.

МакКолл смотрит на Стайлза, абсолютно точно понимая, что в их С.-С. микрогалактике случился большой взрыв, и, кажется, образовались новые планеты.

*

У Стайлза всегда было все просто, если не усложнять и принять аддерал. Есть проблема – она требует решения. Он ее решает – живет дальше до следующей проблемы. Загвоздка в том, что аддерал на него больше не действует.

Если хочешь понять мотивы убийцы – поставь себя на его место. Это показывают во всех фильмах про маньяков, пишут во всех книгах о судебной психиатрии. Стайлз слишком интересовался этим, чтобы забыть парочку простых наставлений.
Стайлз ставит себя на место Скотта. Чтобы он сделал, если бы Скотту осталось так мало? Без шансов и вариантов.

Чтобы он сделал, если бы сам паниковал и не знал, потерял все мысли, как унять чужую панику?

Он думает недолго, потому что ответ слишком прост. Сам бы укусил, поцеловал, вскрыл бы себе брюхо, вылизал бы всего Скотта, трахнул, подставился, чтобы тот трахнул, если бы это помогло.

Последние мысли больные. Это все СДВГ. Но они оседают теплой тяжестью в груди, и она уже собирается спуститься по животу прямо в пах. Стайлз прикрывает глаза рукой, потому что знает, что Скотт почувствует это.

И самое страшное-странное-необъяснимое-правильное, что Стайлз уверен, что Скотт почти не против.

*

Разговоры с Дитоном до добра не доводят. Он говорит, что у них все нормально. Что-то, что зреет между ними нормально. Что возможно, они перешли на новый закономерный этап отношений, просто чувствуется это острее из-за обострившихся инстинктов.

Лицо Алана напоминает лица древних статуй или тотемов индейцев, которые ничего не выражают.

— Чушь собачья, — говорит Стайлз, а сам не выдерживает и кладет руку на плечо Скотту. — Тогда бы все мохнатики облизывали друг друга при встрече.

Он всегда так делал, сколько себя помнил. Любил прикасаться к Скотту, в смысле, а тот шутил, что Стайлз тактильный маньяк и занимает слишком много места. Сегодня Скотту хочется, чтобы Стайлз занял все место, которое смог бы занять. Чтобы стук его сердца был слышен Скотту ежесекундно.

Загвоздка в том, что Стайлз понимал Скотта без слов еще до того, как тот его укусил.

Иногда МакКоллу кажется, что тот понимал его еще до того, как они познакомились.

Затем связные мысли обрываются, и они находят себя целующимися в джипе Стайлза. И то только потому, что оборотням тоже нужно дышать. Это чертовски несправедливо, считает Стайлз. Где-то снова проливается кровь, кто-то за что-то сражается, бродит пугающая, как Дамер, Кейт.

Они чудом добираются до дома Стайлза и лезут почему-то через окно. У Стайлза с первого раза не получается запрыгнуть на выступ крыши «с помощью волчьей суперсилы, я всегда хотел», и Скотт ловит его за руку, подтянув к себе. Слишком близко, чтобы ошибиться, что будет, после того, как они попадут в комнату.

Стайлз кивает, говоря, что да. Он, черт подери, согласен. Ему плевать, почему так сложилось, почему снова они, но со всеми проблемами они разберутся завтра. Скотт решает, что он может еще один раз побыть эгоистом.

У Стайлза трусы с Бэтменом, у Скотта просто черные трусы. Если МакКолла раньше забавляли маленькие символы летучих мышей на семейниках Стайлза после тренировок, теперь у него перехватывает дыхание от возбуждения и неуместной нежности. Стилински ничего не говорит, просто часто дышит и смотрит, как Скотт стягивает свои боксеры.

— Я вижу твой альфа-член готов к исполнению альфа-долга, — невпопад смеется Стайлз, нервно теребя резинку своих трусов. — Не знаю, готова ли моя бета-задница.

Скотт рычит и накидывается на Стайлза с поцелуями-укусами-засосами, почти пугая красной вспышкой в глазах и озорным, шаловливым блеском. Таким редким для МакКолла и поэтому таким жгучим. Иногда Стайлз бывает придурком, а Скотт саркастичным, довольным собой засранцем.

Они трахаются на кровати Стайлза под взглядами фотографий с детективной стены Стилински. Скотт скулит, толкаясь внутрь Стайлза, и вылизывая ему спину и шею, чувствуя неожиданно сладкий привкус соли. Одной на двоих.

Ему кажется, что они оскверняют священное место, потому что они столько раз смотрели фильмы, ели, делали домашние задания, читали комиксы и засыпали на ней, что трущийся о простыни вставшим членом тихо стонущий Стайлз – это из разряда богохульства или фантастики.

Или того и того. Стайлз бьет ладонью его по бедру.

— Не думай об этом, — он сжимает бедро Скотта и подается назад. — Я теперь не человек, двигайся сильнее, блохастая скотина.

Скотт улыбается, подхватывает Стайлза поперек живота и второй рукой находит точку опоры среди простыней. И, черт, он и правда все еще считает Стайлза человеком, потому что ему до сих пор страшно поранить его. Еще страшнее потерять.

Ему еще не было так хорошо, и Стайлзу тоже, Скотт чувствует это всем своим естеством, когда ловит два оргазма сразу – свой и Стайлза. И оба лишают даже сумеречной надежды на возвращение к дружеским отношениям. Его и Стайлза, это он понимает также ясно.

*

В мире Стайлза все просто: если есть проблема, то нужно ее решать. У него есть целый список разного рода проблем: Кейт, какие-то странные придурки в костюмах бульдогов-носорогов, Лиам-я-сам-себя-создал-и-сам-себе-все-подчинил, Кира и потерянная Малия. А также Дерек, Питер, их родители и еще вагон и маленькая тележка проблем на любой вкус.

У Стайлза и Скотта в их конкретной микрогалактике же нет проблем, потому что, наконец, все правильно. Новые планеты и исчезнувшие последствия большого взрыва. Спокойно пережитое полнолуние и немного сумасшедший секс в лесу.

Стайлз целует Скотта, перед тем как выйти из джипа, и, по большому счету, им плевать, если это кто-то увидит.

Они вместе, они живы. Остальное можно решить.

Название: В значении слова «друг»
Автор: anamnesis_morbi
Персонажи/Пейринг: Стайлз/Скотт
Рейтинг: NC-17
Жанр: бессмысленный и беспощадный PWP
Предупреждения: не вычитано
Размер: ~ 600 слов

Друзья – это понятие растяжимое. И да, это пошло звучит. Особенно, когда руки Стайлза лезут в трусы к Скотту. Нельзя просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит. Потому что их песочные часы общей гармонии наконец-то выровнялись. Застряли в состоянии безумия. Миллион песчинок с одной стороны, миллион – с другой.

Все пучком, – говорит себе Скотт, – плывем дальше.

Он до сих пор накручивает счетчик своей эрудиции. Это его успокаивает, оставляет в прошлом. Ничего не случилось, он снова учится жить.

Слово «друг» имеет множество синонимов. Приятель, кореш, брат, сторонник, товарищ, возлюбленный… Сотни значений для Стайлза. Сегодня подходят все.
Стайлз облизывает сухие губы и выдыхает. Со Скоттом всегда так. Привычно, уютно, а потом раз – и фе-но-ме-наль-но.

Где-то в глубине темно-красных глаз Скотта Стилински видит, как тот хочет побыть человеком. Стайлз оглаживает влажную, горячую головку большим пальцем и прерывисто стонет. Он впервые дотрагивается до Скотта так, и это оказывается куда лучше, чем просто прикасаться.

Скотт прижимается к Стайлзу и дышит ему на ухо. Сипло, отчаянно, безнадежно. Словно у него снова астма. Стайлз изворачивается и неловко, почти робко целует горячий сухой рот.

— Чувак, когти, — говорит Стайлз, когда Скотт вот-вот и распорет деним его джинсов на заднице.

Когда люди вместе достаточно долго, индивидуальность перестает существовать. Скотт – это Стайлз, а Стайлз – это Скотт. Сарказм в исполнении МакКолла, иррациональный альтруизм в исполнении Стайлза. Многое становится понятно без лишних слов.

Подсобка в ветеринарной клинике не лучшее место для проверки данного утверждения, но это уже не имеет значения. Уж точно не для них. Потому что друг в значении слова «единомышленник». Объяснять не нужно.

Скотт раздевается быстро, будто одежда обжигает. Он стягивает со Стайлза джинсы вместе с бельем и прижимается к нему всем телом. Чтобы кожа к коже, а член к члену. Чтобы, соприкасаясь лбами, в унисон прошептать привычное «О. Мой. Бог», удивленно глядя вниз, в точку соприкосновения обнаженных головок.

Скотт молча поворачивается лицом к стене, опирается на нее руками и скованно прогибается в пояснице. Стайлз обнимает его сзади и собирает поцелуями пот с его шеи, не решаясь сделать что-то еще. Скотт тихо стонет и расслабляется, сильнее прижимаясь задницей к члену Стайлза. У Стилински перед глазами мельтешат красные точки, и у него впервые за всю сознательную жизнь нет слов. Никаких.

Абсолютно.

Он молит всех волчих богов о прощении, за то, что растягивает, вроде как, истинного альфу по слюне. Это кощунство, как ему кажется.

И их же благодарит за ускоренную регенерацию оборотней. Все это слишком правильно и хорошо, чтобы заставить себя остановиться и подумать.

Скотт – жаркий, отзывчивый, обдирающий краску когтями со стены придурок. Стайлз отвлекается, как может, когда проталкивает в покрасневшее кольцо мышц головку своего члена. Но он сегодня как Скотт – зацикленный, поэтому в голове остается лишь только: «О-боже-мой-как-хорошо».

Они трахаются медленно, не торопясь. Стайлз долбится глубоко, стараясь вставить так, чтобы из Скотта вылетел этот странный звук. Что-то между хриплым стоном и скулежом голодного щенка. Снова лезут в голову дурацкие шуточки, и Стилински, поддаваясь внутреннему порыву, трепет Скотта за мочку уха губами. Тот неожиданно громко стонет и сжимается.

— Твою мать, — тихо произносит Стайлз, сильно впиваясь пальцами в бедра Скотта, толкается глубже в последний раз и спускает.

И это было бы почти позорно, если бы у них еще оставалось что-то личное в этот момент.

Стайлз еле восстанавливает сбившееся дыхание, и кладет руку на член Скотта, чтобы дерганными, сильными движениями руки додрочить. Скотт пачкает стену, живот и пальцы Стайлза, когда кончает. Стайлз чувствует каждый спазм удовольствия МакКолла своим членом, и кажется, что счастливее он еще не был.

Они сползают вниз по стене и усаживаются на грязном полу, в липком клубке из собственных рук и ног. Каждый из них, похоже, окончательно принимает решение делить все значения слова «друг» со вторым.

Название: Немного безумия
Автор: anamnesis_morbi
Персонажи/Пейринг: Стайлз/Скотт
Рейтинг: NC-17
Жанр: несколько агнстовый PWP
Предупреждения: не вычитано; чуть-чуть dark!mad!Стайлз
Примечания: пост-3сезон, вроде
Размер: ~ 1000 слов

Многое из того, что мы делаем, мы не сможем рассказать нашим детям. У всех есть такие тайны, Стайлз в этом уверен. Сегодня именно такой день, который вычеркнется из их со Скоттом истории.

— Бро, я, кажется, схожу с ума, — бледный Стайлз качает головой, облизывая сухие губы. — Мне не к кому пойти с такой просьбой. Я доверяю только тебе. И даже, если ты мне сейчас откажешь… Я прошу тебя, не отворачивайся от меня потом. Просто забудь все, что я скажу, как будто этого никогда не было.

У Стайлза трясутся руки. Его вообще будто лихорадит.

Скотт слышит биение сердца Стилински, чувствует терпкий запах пота и отчетливо осознает – что бы ни попросил Стайлз, Скотт это сделает. Потому что сегодня – это не шутки, а жизненно необходимо. Как доза наркоману в абстинентной ломке.

— Что нужно? — МакКолл сглатывает.

Воздух вокруг сгущается. В комнате Скотта становится жарко, как в аду. Одежда начинает раздражать кожу.

Они всегда были обнажены друг для друга – как на ладони. И МакКолл это ощущает так ясно, что на удивление быстро догадывается о том, что сейчас попросит дергающийся Стайлз раньше.

— Трахни меня. — Стайлз отводит глаза в сторону, и нервным, словно заклинившим движением растирает кожу на шее. — Я не знаю, что со мной. Но мне просто необходимо сейчас трахнуться. Я бы не стал просить, если бы так не выворачивало.

Скотт молчит минут десять.

Стайлз, зная его досконально, ждет, но все равно не может усидеть на месте. Ходит туда-сюда. Сюда-туда. Мельтешит. Скотт по привычке не обращает на мелькание никакого внимания.

Он обдумывает.

Единственное, что его волнует, - то, что он вряд ли сможет возбудиться. Просто потому что он никогда не смотрел на парней в этом ключе.

— Я буду снизу, — выдает, наконец, Скотт, втягивая через нос запах болезненного возбуждения Стайлза.

— Я не хочу, чтобы это выглядело так, как будто я снимаю себе шлюху, — Стайлз резко озлобляется, вертя пальцем у виска. – Я, конечно, вышел из берегов, но не настолько. Если тебе противно, я попробую что-то еще.

— Мне не противно, — спустя пару секунд отвечает Скотт, ясно понимая, что это правда.

*

Стайлз нависает над Скоттом. Они полностью обнажены, но Стайлз просто смотрит на Скотта и ничего не делает. Он слишком напряжен, чтобы не сорваться. Еще немного и Стайлз соберет вещи и убежит, потому что у МакКолла даже не стоит.

И обязательно влипнет во что-то страшное.

Скотт порой бывает слепым идиотом, но не сегодня, когда смотрит в глаза Стайлзу. Сегодня он видит.

Он не хочет никого обманывать. Если он начнет думать о Кире или Элиссон, Стайлз точно заметит. И он не думает.

— Давай, делай, все, что тебе хочется, — абсолютно серьезно выдыхает МакКолл. — Я стал альфой, я достаточно силен для этого. Ты не сможешь меня даже поранить. Теперь я сильнее, чем ты.

Это удар ниже пояса, Скотт в курсе. Но когда Стайлз не в себе, с ним уговоры не действуют, только провокации.

Стайлз срывается, он сминает губы Скотта, целует его глубоко, проходясь языком по верхнему ряду зубов. Он кусает шею МакКолла и зализывает укусы так, что кожа начинает пылать, когда слюна испаряется.

Стайлзу срывает тормоза.

Скотту плевать, потому что это Стайлз, и он ему доверяет.

Стилински облизывает его пресс, прикусывает соски и проезжается влажными губами по дорожке волос, идущей к паху.

Скотт начинает часто дышать. По крови разносятся первые искры пожара, заставляя осознавать, что такое чистая похоть. Стайлз вылизывает его член, цепляясь за бедра пальцами до синяков. Он в таком состоянии, когда не до смущения.

Скотт подросток – и у него встает достаточно быстро, чтобы Стайлз удовлетворенно вздохнул.

Губы Стилински будто везде. Вот он уже прижимается открытым ртом к татуировке на плече и водит по ней языком, а рука грубо отдрачивает член.

Они переворачивают на колени и быстро растягивают Скотта. Явно недостаточно, но Стайлз скулит и кусает МакКолла за плечи. И, Скотт в ужасе от себя самого, но ему нравится. Ему нравится, как стонет в его ухо Стайлз, который трется своим членом о внутреннюю поверхность его бедра. Потому что конкретно в этот момент времени Скотт ощущает себя нужным, как никогда. Просто чертовски необходимым, как гребаный воздух. Сегодня он не истинный альфа, а просто Скотт, который делает кому-то хорошо тем, что ничего не делает. И это необычно.

— Давай, — говорит Скотт и прогибается в пояснице.

Стайлз протяжно стонет, пристраиваясь и вставляя на всю длину сразу. Скотту реально больно, и он шипит сквозь сомкнутые зубы.

Стайлз не шевелиться, лишь лениво поглаживает член Скотта, возвращая эрекцию. Его как-то хватает на пару минут без лишних движений бедер.

Время замедляется. Они дышат. Им жарко, и уже Скотт не выдерживает и ведет бедрами.

— Могу я? — Стайлз дышит в шею МакКоллу.
— Да.

И Стайлз проталкивает подушку под живот Скотту, рукой упираться в его спину, распластывая того по кровати. Сделав пару плавных движений, он громкому выдоху Скотта понимает, как двигаться, и ускоряется.

Скотт чувствует руку у себя между лопатками, а вторую видит напротив лица. От особо чувствительного толчка, его прошибает от макушки до пят ярким удовольствием. И теперь и он слабо соображает, что происходит. Он облизывает кончики пальцев Стайлза у своего лица, подается назад, проталкивая руку под себя, чтобы отдрочить себе.

Безумие заразно.

Скотт стонет и разводит ноги, вторя Стайлзу. Шлепки их тел становятся еще громче. Стайлз напрягается и немного сбавляет темп. Он отпускает Скотта, упирается руками по обеим сторонам от головы МакКолла и наклоняется, задыхаясь, целует его.

Стайлз вколачивается какими-то садисткими полукруговыми движениями, от которых прошибает еще сильнее.

— Стайлз! — Скотт бездумно отдрачивает себе, рыча в простыню и спускает, выгибаясь дугой.

Стайлз целует его и натурально скулит, еще несколько раз подавшись бедрами вперед, и превращается в натянутую струну.

Через несколько минут еле отдышавшийся Стайлз уже спит. Как есть, потный, в сперме, с приоткрытым ртом. Скотт смотрит на него задумчиво и обводит большим пальцем припухшие губы. Потом бессознательно подносит палец к своим губам и повторяет движение.

Он разглядывает голого Стайлза у себя в кровати. И понимает, что все на своих местах, черт подери. Ему нравится, что он видит. У него нет желания побежать помыться, прикрыть Стайлза простыней и пойти спать вниз. Ему даже проветривать помещение лень.

— Стайлз, — Скотт утыкается в плечо друга и перекидывает через него одну ногу и руку, — почему все вечно через одно место?

Стайлз только тихо дышит во сне, и, понятное дело, не отвечает.

Скотт закрывает глаза с абсолютной уверенностью, что этот день должен сохраниться в их истории. Стайлзу не отвязаться.

@темы: флафф, фик, романс, ангст, Стайлз Стилински, Скотт МакКолл, R, PG-13, NC-17, G, AU

Комментарии
2015-01-12 в 07:25 

Кукулькан
mushrooms eat you
Какие восхитительно-пронзительные истории

2015-01-12 в 07:32 

anamnesis_morbi
As I walk through The valley shadow of death I shall fear no evil for I'm the evilest son of a bitch ©
Кукулькан, :squeeze: спасибище

2015-01-14 в 23:50 

GinLissa
Где моя сладкая валлийская булочка?
Господи. Я читала каждый из этих драбблов уже не раз, но блять. Бляяяяяять. Как же они невообразимо прекрасны! Любимые мальчики :heart:
Чувак, спасибо тебе, огромнейшее за этих балбесов! Это шикарно:love:

2015-01-15 в 00:27 

anamnesis_morbi
As I walk through The valley shadow of death I shall fear no evil for I'm the evilest son of a bitch ©
GinLissa, авввввв :3 это так читать приятно невозможно
ащащащ, спасибо громадное :heart:
изображение

2015-01-24 в 01:05 

Brianna G. *
just in case // -С чего мужчине жениться на мужчине? -Так безопаснее. ("В джазе только девушки")
понравились 2 и 5 драбблы, но 3-ий для меня настолько 100% попадание, что я не раз его буду перечитывать :nechto:
спасибо за ваше творчество ^^

2015-01-24 в 02:15 

anamnesis_morbi
As I walk through The valley shadow of death I shall fear no evil for I'm the evilest son of a bitch ©
Brianna G. *, аыыыыы) спасибо огромное, я так рада, что что-то зашло
это мне надо спасибо говорить за комментарий))))) спасибо)

2015-01-25 в 00:22 

GinLissa
Где моя сладкая валлийская булочка?
anamnesis_morbi, аааааааааааа ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️ Люблюлюблюлюблю вас❤️

2015-01-25 в 00:39 

anamnesis_morbi
As I walk through The valley shadow of death I shall fear no evil for I'm the evilest son of a bitch ©
GinLissa, ты меня балуешь и смущаешь...
:heart::heart::heart:
изображение

   

24+11

главная